В России введена православная цензура

Таганский суд Москвы в понедельник признал виновными организаторов выставки "Запретное искусство-2006" - экс-директора музея и общественного центра им.Сахарова Юрия Самодурова  и  бывшего  завотдела  новейших  течений  третьяковской галереи Андрея Ерофеева.

Бывший директор Центра имени Сахарова Юрий Самодуров и искусствовед Андрей Ерофеев должны будут выплатить 200 и 150 тысяч рублей соответственно. Прокуроры просили для обвиняемых реальных сроков - три года колонии-поселения каждому.

Как  передает  "Интерфакс", суд счел, что представленные на выставке экспонаты оскорбляли чувства верующих. Суд также отметил, что в работах присутствовала  нецензурная лексика.
    
Дело "Запретного искусство" является сфабрикованным, сообщил на прошлой неделе Андрей Ерофеев. "Сказать, что за те годы, что идет процесс, картина дела стала ясна полностью, я не могу. Ясно одно - это политическое сфабрикованное дело, не имеющее ничего общего с демократическим правосудием, заказчик этого дела неясен, однако очевиден исполнитель", - отметил куратор.

По словам Ерофеева, их оппоненты - движение "Народный собор", глава которого Олег Кассин написал заявление в прокуратуру - состоит из людей, которым близка идеология неонацизма. "Неонацисты во всех странах традиционно являются борцами с современным искусством. Где бы они не приходили к власти, они везде заменяют современное искусство традиционным, и здесь мы имеем дело не с православной культурной политикой", - считает Ерофеев.

Говоря о том, какие эмоции он испытывает за несколько дней до вынесения приговора, Ерофеев признался, что "готов к любому исходу дела".
"В понедельник нам будет объявлен приговор, и у меня нет никаких предположений, потому что все может быть - и самое лучшее, и самое худшее. Признаться, затянувшийся процесс нам порядком надоел, поскольку отвлекает от профессиональной деятельности", - заключил он и поблагодарил собравшихся "в последний час рыданий".

Со своей стороны, директор музея современного искусства PERMM Марат Гельман пообещал в случае вынесения обвинительного приговора, на следующий день, то есть 13 июля, открыть в своей галерее аналогичную выставку.

Заметим, что в отношении Самодурова это не первое уголовное дело: ранее он привлекался к уголовной ответственности за совершение аналогичного преступления. В 2005 году Таганский районный суд Москвы приговорил его к штрафу в 100 тысяч рублей.

На выставке "Запретное искусство" зрители могли ознакомиться с работами, отвергнутыми по этическим соображениям другими галереями и музеями. Уголовное дело о разжигании ненависти было возбуждено по жалобе представителей православной общественности, которые сочли оскорбительным использование религиозных символов в качестве объектов искусства. В июне 2010 года Ерофеев обратился с письмом к патриарху Кириллу в связи с выступлением на процессе священнослужителя, получившего, с его слов, благословение РПЦ. По словам обвиняемого, священнослужитель принял точку зрения "ультраправых реакционеров", хотя ранее в Московском патриархате воздерживались от комментариев в связи с выставкой и последовавшим уголовным процессом, писала Лента.ру.
Ерофеев принес в лице патриарха Кирилла извинения тем православным, кого оскорбили экспонаты выставки. Вместе с тем он отметил, что обвиняющие его в экстремизме верующие не разбираются в эстетике новейшего искусства. 

По сообщению GZT.ru, министр культуры Александр Авдеев считает, что уголовное преследование в данном случае – перебор. «По-моему, Самодуров и Ерофеев не перешли «красной черты» закона. Это был неумный эпатаж, и, на мой взгляд, Уголовный кодекс применять нельзя. Такие попытки всегда проваливались, и потом за них было неудобно», – говорит министр. 

Полярные точки зрения на процесс обозначились давно (условно их можно сформулировать как «покушение на свободу творчества» и «заслуженная кара для святотатцев»). Причина, думается, в том, что многие попросту не улавливают смысла и специфики конфликта. Ну да, свобода творчества – это вроде бы хорошо, но современное искусство – явление в целом непонятное.

Общеизвестно, что обыватели настаивают, что религиозные символы (в христианстве это распятие, образ Богородицы, а также практически все евангельские и ветхозаветные сюжеты) должны быть трактованы исключительно с точки зрения веры, а не безверия. Со своей стороны, некоторые современные художники полагают, что помянутые символы могут использоваться в том контексте, который выбран автором произведения. И если оный контекст кому-то не нравится, то это его, зрителя, вкусовая проблема.

Собственно, тут конфликт и коренится. Важно понимать, что искусство на самом деле церкви войну не объявляло. Речь о том, что художник ощущает свое моральное право использовать те метафоры, которые ему кажутся острыми и актуальными. Вот на этом фоне и случаются недоразумения. Нетрудно догадаться, что посетители выставок современного искусства и завсегдатаи православных молебнов представляют собой принципиально разные аудитории. На бытовом уровне люди прекрасно могут разобраться, в консерваторию  им идти, в цирк или на рок-концерт. Но даже попав, что называется «не по адресу», не испытывают последствий, которые можно приравнять к разрушению личности, как о том зафиксировано в обвинительном заключении Таганского суда.

Разглагольствования о гражданском обществе  в нашем государстве еще весьма актуальны, поэтому государству было бы неплохо учитывать различия общественных интересов при составлении юридических норм. Пока что эти нормы выглядят размытыми и могут трактоваться по-всякому. Что считать «оскорблением религиозных чувств»? Все, что вызывает неудовольствие носителей данных чувств, – или необходимы объективные формулировки?

По поводу современного искусства в нашем государстве было сломано уже много копий. Товарищ Сталин называл музыку Шостаковича "сумбуром вместо музыки", Хрущев на выставке в Манеже обозвал скульпторов «пидарасами» и т.д. и т.п. Думается, что история рассудит. Слово за потомками. И чтобы не подумали они, что  в наше время жили варвары, мы должны выражать как максимум свое мнение – кто - "за", кто – "против". А Уголовный кодекс оставить в покое. Ему и без искусства работы хватает выше крыши.