МВД сосчитало убитых на Кавказе

За периоды выполнения служебно-боевых задач на Северном Кавказе внутренние войска МВД РФ потеряли убитыми 2984 человек, 9 тысяч человек были ранены. Об этом передает "Интерфакс" со ссылкой на главкома ВВ МВД генерал армии Николая Рогожкина. Ранее Рогожкин заявил, что на Северном Кавказе орудуют около 500 боевиков.

Российские потери сравнимы с потерями американцев в Ираке и Афганистане. Дело в том, что другие силовые ведомства — ФСБ, ГУИН, прокуратура — точных данных не дают. Напомним, с начала американской агрессии США против Ирака в марте 2003 года там погибло почти 4400 военнослужащих США. В мае 2010 года в Афганистане погиб тысячный американский солдат, сообщает Associated Press.

Порочный круг

Разгул насилия на Северном Кавказе в целом нарастает из-за некомпетентности местных властей и невнимания со стороны Кремля, утверждает The Washington Post. "В последние годы Кремль опирается на Северном Кавказе на лидеров, которых подбирает сам: Москва финансирует их и игнорирует открытые хищения и коррупцию, а также жесткие методы управления. Политики, со своей стороны, дают Москве клятву верности и на выборах обеспечивают подавляюще промосковские результаты", - говорится в статье. Вероятно, Кремль снял с себя ответственность за порядок и законность на Северном Кавказе, чтобы не разжигать антироссийские настроения. Москва печется о безопасности в России в целом, но ее приоритетная задача на Северном Кавказе - сдерживание насилия в пределах региона.

Но, как и должно было произойти, в отсутствие надежного противовеса насилие вырвалось из-под контроля, утверждает автор. В Чечне в последнее время нападают на милиционеров и чиновников. Ингушетия давно оказалась в замкнутом круге насилия: правительство Зязикова сурово карало всех, кого считало угрозой для себя, потерпевшие мстили милиции - и следовали еще более жесткие карательные меры. "Когда Кремль все-таки решился заменить своего марионеточного лидера, ситуация вышла из-под контроля", - пишет автор.

Немногим лучше обстановка в Дагестане, где в ходе межнациональной розни также убивают сотрудников правоохранительных органов, отмечает обозреватель. Многие россияне считают, что северокавказским республикам нужно предоставить независимость - но сами республики к этому вовсе не стремятся, так как живут на федеральные субсидии. Вдобавок их местоположение означает, что их многочисленные беды - забота России, но российское правительство не может или не хочет заняться устранением нищеты и безработицы в этом регионе.

Кто заказывает музыку?

Ситуация на всем Северном Кавказе, в особенности в Ингушетии и Дагестане, продолжает обостряться. Сосредоточение усилий на наведение конституционного порядка в Чечне, как и предсказывали аналитики, не привело к успокоению всего Северного Кавказа. Скорее наоборот: вытесненные за пределы Чечни основные силы террористического подполья перебазировались в соседние республики, к чему местная власть была не готова. Кабардино-Балкарию и Карачаево-Черкесию оправдано можно отнести к «зонам отложенного риска». В сложном положении находится и Северная Осетия. В самих же Ингушетии и Дагестане, по утверждению ряда российских экспертов, террористы продолжают во многом контролировать положение дел в республиках.

Казалось бы, ситуация предельно проста: есть враг, и его надо уничтожить. Если же от врага избавиться не удается, значит нужно задействовать еще больше сил, оружия и военных структур, расходовать больше финансовых средств. В конечном итоге терроризм на Северном Кавказе будет побежден. Вроде бы железная логика, однако, сроков решительного сокрушения врага как не было, так и нет. Возникает закономерный вопрос: можно ли вообще используя только силовые способы добиться победы… и над кем? Что такое сегодня терроризм на Северном Кавказе? Откуда он постоянно черпает ресурсы? Если бандитов, как утверждается, всего несколько сотен или даже несколько тысяч, то почему российское государство не может их одолеть? Если по официальной версии террористов из года в год становится все меньше и меньше, а задействованных сил и средств все больше и больше, то почему все никак не наступит долгожданная победа в борьбе за стабильность? Вразумительных ответов на эти вопросы не получено. Дальнейшая дестабилизация ситуации в северокавказском регионе – это серьезный удар по имиджу страны, по ее способности эффективно и оперативно разрешать назревающие проблемы и конфликты.

Разумеется, существуют фундаментальные причины того, что происходит сегодня на Северном Кавказе. «Внешний фактор» (подрывная деятельность сил международного терроризма вкупе со спецслужбами ряда государств и религиозными экстремистскими центрами) не сбрасывается со счетов. Более того, она приносит «свои плоды», находит поддержку в регионе в виде людских и материальных ресурсов. Именно о внутренних причинах разгула преступности в этом регионе говорилось на совещании в Ставрополе. В их числе были названы: «неустроенность, бедность, засилье коррупционеров, отсутствие у людей мотивации к нормальной жизни».

Безработицей, прежде всего, охвачена молодежь. Клановость местных властных структур породила сверхвысокую коррупцию, воспроизводит масштабную социальную несправедливость. Нестабильность в регионе связана с борьбой внутри правящих элит, которая также ведется крайне жестоко и не обходится без жертв. Низкий профессиональный уровень значительного числа сотрудников правоохранительных структур сочетается с их коррумпированностью, не единичны факты предательства интересов дела, разглашение служебной информации, оказания прямой помощи боевикам и организованной преступности. С другой стороны, необоснованное насилие со стороны силовиков порождает ответную реакцию, толкает молодежь на путь противостояния. Принципы эффективной кадровой работы зачастую игнорируются, практически не используются ротация руководящих кадров, командирование в регион опытных администраторов и управленцев, оперативных и руководящих сотрудников из других регионов страны. Все это способствует закреплению клановых структур и нарастанию ожесточенной борьбы их друг с другом, при которой все чаще используются незаконные методы. И, наконец, огромная доля теневой экономики, которая работает в тесном контакте с криминальными структурами, что приводит к проникновению криминальных методов в повседневную экономическую и политическую жизнь региона (по большому счету местному населению все равно, взрывают ли фугасы и самодельные взрывные устройства террористы, религиозные фанатики или нанятые кланами бандиты из-за передела сфер влияния).

Все более отчетливо видимые черты возобновления террористической войны подтверждает тезис о том, что боевики на Северном Кавказе позиционируют себя как общекавказское исламское религиозно-политическое движение и с этих позиций стремятся навязать власти свои правила игры. Эти силы относят к своим врагам как представителей федеральной власти (военных, милицию, ФСБ), так и практически любых гражданских чиновников местного регионального уровня, вне зависимости от их национальности и религиозной принадлежности. Отсюда следует, что вооруженные нападения со стороны боевиков как на сотрудников силовых структур, так и на чиновников местных администраций будут продолжаться.

Тревожность ожиданий россиян по поводу развития ситуации в регионе подтвердили результаты проведенного ВЦИОМ в конце июля этого года социологического опроса, в котором приняли участие 1600 человек из 140 населенных пунктов в 42 областях, краях и республиках России. 29% респондентов полагает, что в этом регионе продолжается противостояние властей и террористов, вооруженный конфликт, идет партизанская война, а каждый пятый опрошенный высказывает опасения по поводу того, что в регионе растут террористическая активность, напряженность, которая скоро выплеснется в открытый вооруженный конфликт.