Геращенко поделился "чушью собачьей"

Бывший глава Центробанка РФ Виктор Геращенко назвал «чушью собачьей» обвинения, предъявленные экс-главе НК "ЮКОС" Михаилу Ходорковскому. Во вторник банкир дал показания в Хамовническом суде Москвы по второму уголовному делу Ходорковского.

«Я считаю, что это неправомерное обвинение - в том, что нефть крали, - цитиует Геращенко «Интерфакс». - Иначе ЮКОС не мог бы быть крупнейшей компанией, даже обогнав в одно время «Лукойл», — сказал Геращенко в суде. По его данным, компания Exxon Mobil предлагала выкупить пакет акций ЮКОСа за $40 млрд, что было бы невозможно, если бы в ЮКОСе были столь крупные хищения.

Свое  второе  уголовное  дело Ходорковский называет политически и коррупционно  мотивированным и заявляет, что процесс инициирован людьми, которые  не  хотят его выхода на свободу.

Откровения от Касьянова

Ранее показания в суде дал экс-премьер РФ и Михаил Касьянов. Лидер РНДС отметил, что "еще будучи главой правительства с первого дня ареста Лебедева и Ходорковского осуждал действия правоохранительных органов". "Позднее, ознакомившись с некоторыми аспектами обвинительных материалов, утверждал, что это дело политически мотивировано. О чём тоже публично заявлял", - сказал тогда Касьянов.

В сентябре 2009 года в издательстве "Новой газеты" вышла книга Касьянова и "энтевешника" Евгения Киселева, написанная в форме диалога.

"Я несколько раз разговаривал с Путиным по поводу Лебедева, и тот как будто дал понять, что его освободят под подписку о невыезде, рассказал Касьянов. - После этого мне как-то и в голову не приходило, что все пойдет по жесткому сценарию. Потом, пытаясь установить диалог между Ходорковским и президентом, я еще несколько раз говорил с Путиным. Пытался убедить его в неприемлемости происходящего.

Путин каждый раз уходил от разговора, но потом сказал, что, мол, они (имея в виду Ходорковского и других владельцев ЮКОСа) финансируют не только "Яблоко" и СПС, которые он (Путин) позволил им финансировать, но еще и коммунистов.

Я ничего не сказал в ответ, поскольку был крайне удивлен. Я и не подозревал тогда, что разрешенная законом финансовая поддержка политических партий должна быть еще одобрена президентом в конфиденциальном порядке. Сомнений в истинных мотивах происходящего у меня больше не осталось. Я понял: дело плохо. Но даже в последний раз встречаясь с Ходорковским за несколько дней до его поездки по Сибири, я не мог себе представить, что он вернется из нее уже арестантом.

Тогда из известных людей только двое публично осудили арест Ходорковского . Анатолий Чубайс и я. Очевидно, что Путин обращался к нам и ко всей стране: не вздумайте вмешиваться!

я чувствовал, что после ареста Лебедева, а затем и истории с Ходорковским у моих коллег из правительства поубавилось энтузиазма в отношении проведения реформ. Все восприняли это как сигнал, что либеральные преобразования будут сворачиваться. Кудрин, Греф, другие министры пребывали в угрюмом настроении, были морально подавлены. Темпы проведения уже намеченных реформ стали падать. Мне приходилось не то чтобы подгонять, но активизировать членов правительства.

В начале января 2004 года я дал интервью газете "Ведомости", где еще раз осудил действия правоохранителей в отношении ЮКОСа и Ходорковского. В ответ на это разозленный Путин устроил принудительное "погружение" членов Совбеза в дело Ходорковского.Лебедева.

"Наглые и дерзкие"

Гособвинитель Владимир Лахтин в начале мая напомнил, что Ходорковский и Лебедев обвиняются в совершении тяжких преступлений, которые были совершены в составе организованной группы, в которой они занимали лидирующее положение, а многие члены группы скрылись и объявлены в международный розыск.

"Наглые и дерзкие преступления, совершенные Ходорковским и Лебедевым, подрывают экономику государства, которая является основой стабильности и безопасности государства и общества. Своими деяниями Ходорковский и Лебедев дискредитировали бизнес-сообщество РФ", - цитирует Лахтина РИА Новости. По его словам, в США, например, за подобные преступные деяния предусмотрено наказание в виде 25 лет лишения свободы.

Напомним, на процессе Ходорковского-Лебедева, которых подозревают в хищении 350 млн т нефти, начинаются выступления свидетелей защиты. 19 мая защита Ходорковского и Лебедева попросила вызвать в суд в качестве свидетелей премьер-министра Владимира Путина, вице-премьеров Алексея Кудрина и Игоря Сечина, ряд других лиц. Большинство ходатайств адвокатов Хамовническим судом были отклонены. Тем не менее суд выписал повестку главе Сбербанка Герману Грефу о явке в суд 21 июня. В качестве свидетеля по делу ЮКОСа Хамовнический суд также вызвал министра промышленности и торговли РФ Виктора Христенко. Суд выписал министру повестку о явке на заседание 22 июня.

"Не думаю, что какие-то позитивные сигналы в деле Ходорковского российские власти могли бы дать, хотя они могли бы сделать это очень красиво, - отметил Касьянов летом 2008 в эфире радиостанции "Эхо Москвы". - Многие граждане, не очень глубоко вникающие в политические процессы, рукоплескали бы этим действиям.   Однако предъявление Ходорковскому нового обвинения на основе тех же самых материалов, которые использовались при предъявлении первого обвинения", направлено на то, чтобы было невозможно рассматривать прекращение его содержания в СИЗО".

Процесс по второму уголовному делу экс-совладельцев ЮКОСа начался 3 марта 2009 года. Дело единолично рассматривает председатель Хамовнического суда Виктор Данилкин.

Согласно утвержденному Генпрокуратурой обвинительному заключению, предприниматели обвиняются в совершении в 1998–2003 годах в составе организованной группы хищения путем присвоения крупных объемов нефти дочерних нефтедобывающих акционерных обществ ОАО НК ЮКОС – ОАО "Самаранефтегаз", ОАО "Юганскнефтегаз" и ОАО "Томскнефть-ВНК" на сумму более 892 млрд рублей, а также в легализации в крупном размере денежных средств, полученных от реализации похищенной в указанный период нефти на общую сумму, превышающую 487 млрд рублей и $7,5 млрд. Эта сумма равна стоимости всей нефти, которую качал и продавал ЮКОС за свою историю. Обвиняемые, которым, по подсчетам адвокатов, грозит до 22 лет тюрьмы, ни по одному из пунктов себя виновными не признают.