Милиционеров взорвали на Рождество

В среду в Махачкале произошел взрыв у ворот городского батальона ГИБДД. По данным на 10 утра, в результате взрыва погибли шестеро милиционеров, еще 14 человек доставлены в лечебные учреждения города с ранениями различной степени тяжести. Кроме раненых милиционеров в больницу были доставлены люди, которые также пострадали при взрыве. Мощность взрывного устройства была приблизительно от 50 до 60 килограммов тротилового эквивалента. По словам представителя республиканской ГИБДД, действие взрывной волны ощущалось на расстоянии до 200 метров.

По предварительным данным, передает Интерфакс, взрывное устройство было заложено в автомобиль, который находился недалеко от въезда на территорию батальона. По словам источника в правоохранительных органах Махачкалы, взрывное устройство привел в действие террорист-смертник. Он пытался протаранить ворота батальона городского ГИБДД, где в это время проходил развод сотрудников милиции. Заминированную "Ниву", прорвавшуюся на территорию базы ДПС в Махачкале, протаранили милиционеры из специальной огневой группы на "УАЗе", передает "Интерфакс" со ссылкой на пресс-службу ГИБДД Дагестана. В результате они взорвались вместе с террористом, но предотвратили еще большее количество жертв.

В настоящее время на месте происшествия работает следственно-оперативная группа во главе с руководством следственного управления Следственного комитета по Республике Дагестан. Проводится осмотр, устанавливаются все обстоятельства произошедшего. Решается вопрос о возбуждении уголовного дел.

Кто заказывает музыку?

Ситуация на всем Северном Кавказе, в особенности в Ингушетии и Дагестане, продолжает обостряться. Сосредоточение усилий на наведение конституционного порядка в Чечне, как и предсказывали аналитики, не привело к успокоению всего Северного Кавказа. Скорее наоборот: вытесненные за пределы Чечни основные силы террористического подполья перебазировались в соседние республики, к чему местная власть была не готова. Кабардино-Балкарию и Карачаево-Черкесию оправдано можно отнести к «зонам отложенного риска». В сложном положении находится и Северная Осетия. В самих же Ингушетии и Дагестане, по утверждению ряда российских экспертов, террористы продолжают во многом контролировать положение дел в республиках.

Казалось бы, ситуация предельно проста: есть враг, и его надо уничтожить. Если же от врага избавиться не удается, значит нужно задействовать еще больше сил, оружия и военных структур, расходовать больше финансовых средств. В конечном итоге терроризм на Северном Кавказе будет побежден. Вроде бы железная логика, однако, сроков решительного сокрушения врага как не было, так и нет. Возникает закономерный вопрос: можно ли вообще используя только силовые способы добиться победы… и над кем? Что такое сегодня терроризм на Северном Кавказе? Откуда он постоянно черпает ресурсы? Если бандитов, как утверждается, всего несколько сотен или даже несколько тысяч, то почему российское государство не может их одолеть? Если по официальной версии террористов из года в год становится все меньше и меньше, а задействованных сил и средств все больше и больше, то почему все никак не наступит долгожданная победа в борьбе за стабильность? Вразумительных ответов на эти вопросы не получено. Дальнейшая дестабилизация ситуации в северокавказском регионе – это серьезный удар по имиджу страны, по ее способности эффективно и оперативно разрешать назревающие проблемы и конфликты.

Разумеется, существуют фундаментальные причины того, что происходит сегодня на Северном Кавказе. «Внешний фактор» (подрывная деятельность сил международного терроризма вкупе со спецслужбами ряда государств и религиозными экстремистскими центрами) не сбрасывается со счетов. Более того, она приносит «свои плоды», находит поддержку в регионе в виде людских и материальных ресурсов. Именно о внутренних причинах разгула преступности в этом регионе говорилось на совещании в Ставрополе. В их числе были названы: «неустроенность, бедность, засилье коррупционеров, отсутствие у людей мотивации к нормальной жизни».

Безработицей, прежде всего, охвачена молодежь. Клановость местных властных структур породила сверхвысокую коррупцию, воспроизводит масштабную социальную несправедливость. Нестабильность в регионе связана с борьбой внутри правящих элит, которая также ведется крайне жестоко и не обходится без жертв. Низкий профессиональный уровень значительного числа сотрудников правоохранительных структур сочетается с их коррумпированностью, не единичны факты предательства интересов дела, разглашение служебной информации, оказания прямой помощи боевикам и организованной преступности. С другой стороны, необоснованное насилие со стороны силовиков порождает ответную реакцию, толкает молодежь на путь противостояния. Принципы эффективной кадровой работы зачастую игнорируются, практически не используются ротация руководящих кадров, командирование в регион опытных администраторов и управленцев, оперативных и руководящих сотрудников из других регионов страны. Все это способствует закреплению клановых структур и нарастанию ожесточенной борьбы их друг с другом, при которой все чаще используются незаконные методы. И, наконец, огромная доля теневой экономики, которая работает в тесном контакте с криминальными структурами, что приводит к проникновению криминальных методов в повседневную экономическую и политическую жизнь региона (по большому счету местному населению все равно, взрывают ли фугасы и самодельные взрывные устройства террористы, религиозные фанатики или нанятые кланами бандиты из-за передела сфер влияния).

Все более отчетливо видимые черты возобновления террористической войны подтверждает тезис о том, что боевики на Северном Кавказе позиционируют себя как общекавказское исламское религиозно-политическое движение и с этих позиций стремятся навязать власти свои правила игры. Эти силы относят к своим врагам как представителей федеральной власти (военных, милицию, ФСБ), так и практически любых гражданских чиновников местного регионального уровня, вне зависимости от их национальности и религиозной принадлежности. Отсюда следует, что вооруженные нападения со стороны боевиков как на сотрудников силовых структур, так и на чиновников местных администраций будут продолжаться.

Тревожность ожиданий россиян по поводу развития ситуации в регионе подтвердили результаты проведенного ВЦИОМ в конце июля этого года социологического опроса, в котором приняли участие 1600 человек из 140 населенных пунктов в 42 областях, краях и республиках России. 29% респондентов полагает, что в этом регионе продолжается противостояние властей и террористов, вооруженный конфликт, идет партизанская война, а каждый пятый опрошенный высказывает опасения по поводу того, что в регионе растут террористическая активность, напряженность, которая скоро выплеснется в открытый вооруженный конфликт.

Результаты работы совещания в Ставрополе показывают, что у федерального центра есть не только озабоченность складывающейся тревожной ситуацией в регионе, но и видение мер, которые необходимо срочно принять для ее исправления. Дмитрий Медведев перечислил основные направления предстоящих работ: улучшение межведомственного взаимодействия; кардинальная перестройка работы с кадрами (стимулирование, откомандирование в регион высококлассных руководящих и оперативных сотрудников, «удаление от должностей скомпрометировавших себя людей»); пресечение клановости, воровства из бюджета на Северном Кавказе; создание современной системы охранных объектов; внесение изменений в законодательстве в части «территориальной подсудности» дел по терроризму (такие дела должны рассматриваться коллегиями из профессиональных судов, а не судами присяжных).

Д.Медведев поручил Н.Патрушеву и Д.Устинову в короткие сроки подготовить и провести совещание по проблемам социально-экономического развития Северного Кавказа, разработки инновационных проектов, созданию новых рабочих мест. По мнению заместителя председателя Совета Федерации Александра Торшина, «нам на Кавказе нужна новая доктрина. Не скажу, что у нас нет понимания, что нужно делать, но после августа прошлого года ситуация поменялась как с точки зрения терроризма, так и потенциальных инвестиций».

 Хочется верить, что на этот раз в разработке программы выхода региона из сложной ситуации все же будет задействован не только вездесущий административный ресурс, но и серьезный и ответственный научный потенциал, возможности гражданского общества.