Опять убивают Аушевых

 

Автомобиль ВАЗ-21099, которым, судя по найденным на месте происшествия документам, управлял 24-летний Муслим Джаниев, следовал из Назрани в сторону ингушской столицы Магас. В машине кроме водителя была его мать 51-летняя Лейла и брат с сестрой — 23-летний Амирхан и 27-летняя Фатима. Причем молодая женщина была беременной. Примерно на полпути до столицы, в районе так называемого магасского круга, машина взорвалась и загорелась. Прибывшие на место происшествия сотрудники милиции потушили огонь и стали вытаскивать из салона "девятки" людей. Живыми достали только Фатиму и Амирхана Джаниевых, которые находились на заднем сиденье. Их сразу отправили в больницу. Водитель и его мать Лейла, которая сидела рядом, скончались на месте. 

 

Комментируя случившееся, прокурор Ингушетии Юрий Турыгин поспешил сообщить, что "как минимум один из находившихся в машине (водитель) мог быть террористом, который собирался совершить диверсионно-террористический акт". "Нельзя точно сказать, являются ли пострадавшие террористами или случайными жертвами, но определенно можно сказать, что водитель машины, у которого в салоне находилась бомба, собирался ее взорвать",— сказал господин Турыгин. А в МВД Ингушетии заявили, что сотрудники подвижного поста милиции якобы пытались остановить подозрительную машину, а когда водитель проигнорировал это требование, открыли огонь. После этого якобы сдетонировала взрывчатка, которая находилась в салоне. 

 

Между тем после первого же осмотра взорвавшейся машины стало понятно, что прокурорская версия о водителе-террористе оказалась поспешной. Как рассказал "Коммерсанту" один из членов оперативно-следственной группы, разрушения от взрыва пришлись на переднюю часть автомобиля. "Бомба находилась под водительским сиденьем или же была прикреплена в том же месте, но только под днищем",— пояснил представитель следствия. Именно по этой причине, как считают следователи, ранения водителя и пассажирки, находившихся на передних сиденьях, оказались смертельными. 

 

Назрановский городской отдел следственного управления по Ингушетии следственного комитета при прокуратуре РФ квалифицировал подрыв автомобиля с семьей Джаниевых как умышленное убийство, возбудив уголовное дело сразу по двум статьям УК РФ: ст. 105 ("Убийство двух и более лиц, совершенное общеопасным способом") и ст. 222 ("Незаконный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств"). Как считают следователи, бомба, заложенная в машину Джаниевых, была приведена в действие дистанционно. "Очевидно, что это было хорошо подготовленное покушение",— резюмировал представитель следствия. 

 

По одной из версий, покушение на семью Джаниевых могло быть связано с убийством известного ингушского оппозиционера Макшарипа Аушева, который был расстрелян 25 октября под Нальчиком. Дело в том, что Фатима Джаниева является вдовой ингушского оппозиционера. О том, что у Макшарипа Аушева остались "молодая беременная жена Фатима и старшая жена с пятью его детьми", сразу после гибели оппозиционера заявил его друг Магомед Хазбиев. 

 

Расследование убийства господина Аушева находится под личным контролем генпрокурора РФ Юрия Чайки, однако результатов оно не принесло. Свое расследование происшедшего, как принято на Кавказе, проводят и родственники убитого оппозиционера. Не исключено, что оно и стало причиной нападения на Джаниевых.

 

Недавно Аушева пытались похитить. Неудавшееся похищение произошло 15 сентября около половины седьмого вечера на въезде в Назрань со стороны Магаса, где Макшарип Аушев встречался с начальником политического отдела республиканского ФСБ по борьбе с экстремизмом.   Неустановленные вооруженные лица, на бронетехнике не типичной для данной местности окраски, пытались похитить Макшарипа, перекрыв проезжую часть. Однако действия Аушева и поддержка находящихся рядом людей, а также помощь сотрудников милиции расположенного неподалеку поста ДПС помогли этого избежать. Макшарип Аушев стал владельцем оппозиционного проекта "Ингушетии.Org" после смерти своего соратника Магомеда Евлоева в августе 2008 года. После ухода в отставку президента Ингушетии Мурата Зязикова, с критикой в адрес которого неоднократно выступал Аушев, оппозиционер сложил с себя полномочия владельца проекта. После Аушев входил в экспертный совет аппарата уполномоченного по правам человека в РФ.

 

Блоггеры, знакомые с ситуацией в Ингушетии изнутри, говорят, что к убийству могут быть причастны "силовики". "Теперь кровь будет литься рекой", - сожалеют блоггеры.

 

Есть и другое мнение: "Только пару дней назад смотрел документальный австралийский фильм про Ингушетию,про то как evil russians подкидывают оружие невиновным ингушам,забрасывают их в подполе гранатами,что аж ошметки на потолке висят,и вообще "хотят Кавказ без миролюбивых вайнахов",как одно жабоподобное существо из фильма сказала", - пишут блоггеры, - "интересная практика у этих англосаксов,брать интервью семей террористов. И что они хотят услышать,что родственники признаются,что их дитя террорист? Нет конечно же,он белый и пушистый. И какое же счастливое совпадение,что после нескольких дней после выхода фильма,одного из его главных героев ликвидировали!Красота!А ведь до этого,по его словам,400 русских спецназовцев не решились его убить".  

 

Разгул насилия в Ингушетии и на Северном Кавказе в целом нарастает из-за некомпетентности местных властей и невнимания со стороны Кремля, утверждает The Washington Post. "В последние годы Кремль опирается на Северном Кавказе на лидеров, которых подбирает сам: Москва финансирует их и игнорирует открытые хищения и коррупцию, а также жесткие методы управления. Политики, со своей стороны, дают Москве клятву верности и на выборах обеспечивают подавляюще промосковские результаты", - говорится в статье.

 

Вероятно, Кремль снял с себя ответственность за порядок и законность на Северном Кавказе, чтобы не разжигать антироссийские настроения. Москва печется о безопасности в России в целом, но ее приоритетная задача на Северном Кавказе - сдерживание насилия в пределах региона. Но, как и должно было произойти, в отсутствие надежного противовеса насилие вырвалось из-под контроля, утверждает автор. В Чечне в последнее время нападают на милиционеров и чиновников. Ингушетия давно оказалась в замкнутом круге насилия: правительство Зязикова сурово карало всех, кого считало угрозой для себя, потерпевшие мстили милиции - и следовали еще более жесткие карательные меры. "Когда Кремль все-таки решился заменить своего марионеточного лидера, ситуация вышла из-под контроля", - пишет автор.

 

Немногим лучше обстановка в Дагестане, где в ходе межнациональной розни также убивают сотрудников правоохранительных органов, отмечает обозреватель. Многие россияне считают, что северокавказским республикам нужно предоставить независимость - но сами республики к этому вовсе не стремятся, так как живут на федеральные субсидии. Вдобавок их местоположение означает, что их многочисленные беды - забота России, но, по мнению Липман, российское правительство не может или не хочет заняться устранением нищеты и безработицы в этом регионе. Ранее некоторые российские политики уже предложили ввести на территории Ингушетии режим контртеррористической операции. Однако у этого предложения нашлось немало противников, прежде всего среди руководства Ингушетии.

 

Специалист по Кавказу, журналист Иван Сухов также полагает, что введение режима КТО на всей территории Ингушетии не изменит ситуацию в этой республике в лучшую сторону: "По большому счету нигде этот режим не привел ни к чему хорошему. Это означает автоматическое прекращение поступлений инвестиций, которых итак там не хватает. Это означает введение чрезвычайного режима. Но с точки зрения подавления бандформирований никаких плюсов из этого не извлекается, потому что везде, где вводится режим КТО, хищность боевиков только возрастает. Поэтому можно согласиться с президентом Евкуровым, что введение конртеррористической операции в Ингушетии не является необходимым и, если говорить о введении такого режима на всей территории региона, то этого хотелось бы избежать".

смотрите также